Монгольские зарисовки. История вторая: "Солончаки"

Продолжаем публикации "Монгольских зарисовок" Алексея Черепицына в серии "30 лет - 30 живых историй". Сегодня история вторая: "Солончаки".

В средине 90-х годов уровень грунтовых вод в степях был максимальным, а реки и озера - полноводными. Передвигаться по степи на автомобиле не всегда получалось напрямую, приходилось объезжать низины с солончаками. Бывало, что и по верхам попадали в зыбковатые участки.  Расслабится водитель, и слышишь уже, как по подкрылкам  машины из-под колес стучат сгустки соленой грязи, а мотор заметно напрягается, вывозя машину на более твердую поверхность.

В те годы на автомашине с малой проходимостью в степи делать было нечего, и поэтому в экспедиции мы ездили на высокопроходимом ГАЗ-66. В рундуки кунга предусмотрительный водитель укладывал отрезки толстых досок-подложек, не менее двух домкратов, лопаты, тросы, ломы и лебедки, короче - все то, что необходимо, чтобы выбраться из грязи и не чувствовать себя беспомощным на степных просторах Монголии.
Собравшись и укомплектовавшись, мы выехали в очередную командировку. В составе майской экспедиции по степям Монголии тогда был почти весь научный отдел заповедника «Даурский»: Ткаченко Екатерина Эдмундовна, Кирилюк Вадим Евгеньевич, Горошко Олег Анатольевич, Клочихина Людмила, я и водитель Сергей Курсинов. Заехав в Монголию, мы дождались коллег из Улан-Батора и на двух машинах двинулись по спланированному заранее маршруту. Коллеги-монголы были на новеньком УАЗе -«буханке».  

Тот самый шишарик

И тот самый Сергей Курсинов

На второй или третий день поездки мы всей группой двигались по степи в сторону озера Хух-Нур. По пути считали пролетных птиц и оставшихся на летних пастбищах ближе к своим местам отела дзеренов. Еще не совсем обновившись свежей зеленью, весенняя степь с солончаковыми проплешинами в низинах до поры до времени не преподносила нам неприятных сюрпризов. Впереди идущий, легкий по сравнению с нашей машиной монгольский УАЗик под управлением опытных степняков рисовал нам след, и мы уверенно двигались за ним.

Не могли проехать мимо

До места, где должны были остановиться на ночлег, оставалось не более 30 километров. УАЗик остановился  перед широкой низиной, и водитель-монгол подал нам жестом знак, что он проедет, разведает, а мы - следом за ним по команде. УАЗ двинулся по низине, видно было, как он то приостанавливается, то ускоряется. Наблюдая за происходящим, отпустив УАЗ на расстояние около 500 метров, наш водитель решил показать «класс». Со словами «проскочим» дал газу и со скоростью помчался по низине. Перед нашей машиной все чаще стали появляться беловатые солончаковые проплешины, наш водитель Сергей, маневрируя между ними, все дальше и дальше заезжал в солончаковую низменность. Вот уже и монголы остановились, выскочили из машины и машут руками, предупреждая, что дальше ехать не стоит - опасно, но как в песне поется, «наш паровоз вперед летит…». Только вот остановка не по назначению получилась... Такой солончак поймали! Залетели мы в него по самое «не могу», так, что из будки прыгать на землю не надо - выходи с комфортом. Вышли мы все на шевелящуюся под ногами поверхность земли. У нашего водителя вместо недавнего пятиминутного геройства и уверенности - молчание и мелкая дрожь по всему телу.  И это понятно, ведь ни тракторов, ни даже людей верст за 50-70 в округе не найти, благо, что хоть разочарованные нашей прытью коллеги-монголы рядом.

Солнце еще стояло в зените, и все мы, готовые к спасению родного транспорта из плена солончака, разобрали инвентарь. Решили копать до твердого вниз.  Выбрав лом подлиннее, стали проверять, где она, эта земная твердь, на какой глубине. Кто-то из мужчин, взявшись руками за верхний конец лома, с размаху вогнал его весь без остатка в землю и с таким же успехом без затруднения вытянул обратно. Энтузиазм и чувство быстрого освобождения из грязевого капкана у нас поослабли. Настроившись на рабочий лад, все без исключения принялись за дело.  Гужир (местное название солончака) присосал машину так, что все заготовленные деревянные подложки под домкраты в течение нескольких минут были погружены под их давлением и тяжестью автомашины в солончаковую трясину. За несколько часов была обследована территория вокруг в радиусе около двух километров. Все твердое, что можно было положить под колеса, несли к машине со всех сторон. Кто-то нес камни, кто-то нашел и принес скелет верблюда... Но всего этого не хватило, а в монгольской степи не найти и остатков брошенных жилищ, чего в нашей степи - сплошь и рядом.  Вскоре решили разобрать в будке нары и часть рундуков, но и этого оказалось слишком мало, чтобы как-то выправить положение. Под колеса стали класть ватные матрацы в надежде на то, что появится хоть какое-то сцепление твердой основы с колесами, - все тщетно.

Бывает и так...

Измученные, грязные мы провозились до ночи, но машину с места так и не сдвинули, казалось, что присосало ее уже навечно. Грустные и усталые коротали майскую ночь с разными мыслями. Всем было ясно, что под машину необходимо выкладывать надежную и объемную твердую основу, только тогда она сможет сдвинуться с места. Утром возобновили поиски. Монгольский УАЗ тоже уехал на поиски и вскоре вернулся с камнями. Вернее - с первой их партией. А потом были и вторая, и третья, и четвертая партия, и....  В общем, пришлось помотаться УАЗику, пока мы выставили свой «шишарик» на твердый постамент и выложили позади машины две широких эстакады в солончаке метров пятнадцать длиной и более метра высотой взамен выкопанной солончаковой глины. Все сооружение представляло собой многослойный пирог из дерна, камней, костей, досок и матрасов.

Только к вечеру второго дня справились. Все в ожидании стояли молча, женщины закрыли лицо руками, наверное, затаили дыхание. Наш водитель завел автомобиль и, набрав обороты двигателя, рванул с каменного постамента. 66-ой, как бегун на низком старте, прижался к земле перед рывком, потом, выкидывая из-под всех колес ошметки грязи, переваливаясь по каменным «кочкам», часто пробуксовывая, наконец выскочил на твердый грунт, выправился, показав нам всем свою мощь, и остановился. Что было со всеми нами на тот момент, словами не опишешь. С криками восторга, чумазые, со слезами на лицах бросились обнимать друг друга. Эмоции переполняли, казалось, что нет уже сил радоваться, но мы от радости прыгали, и еще долго не могли успокоиться, сидя уже в будке колесившего дальше по степи автомобиля.

Государственный природный биосферный заповедник «Даурский»