Первое лето

Сегодня свою историю рассказывает Ольга Кирилюк- человек с широким кругозором и неутомимым энтузиазмом, стоявший у истоков эколого-просветительской деятельности Даурского заповедника, - ученый, посвятивший многие годы жизни особо охраняемым территориям и природе Забайкальского края, прошедший путь от младшего до ведущего научного сотрудника, представлявшего Россию на Всемирном конгрессе Международного союза охраны природы на Гаваях.

У гнезда курганника

То, что Даурия - это "пуп Земли", усвоилось еще за два года до приезда в заповедник: наши сокурсники, бывшие там на практике после третьего и четвертого курсов, убедили в этом надежно. Поэтому,  решение ехать  по распределению (последнему в СССР!) именно сюда, в совсем еще юный Даурский заповедник, созданный не без участия сотрудников родного университета, было совершенно естественным. Не смущало и то, что лёту до "пупа" больше 9 часов с посадкой, и что зима здесь 6-7 месяцев в году с морозами за 30, и что лето короткое, но меткое, с жарким обжигающим солнышком и +35 в тени. Это же заповедник! Работать в нем - мечта любого ДОПовца! Для справки: ДОП - это студенческая дружина охраны природы, таких было немало в Советском Союзе. И делали они много хороших и важных дел, созвучных с задачами охраняемых территорий. Есть такие в некоторых ВУЗах и сейчас.

Через пару дней после выпуска мы уже в аэропорту. На каждого - по солидному походному рюкзаку. Из моего торчит ручка от квадратной сковородки. После ночного перелета с промежуточной посадкой в Барнауле нас встречает Чита. Первый сюрприз: билетов ни на автобус, ни на самолет до Нижнего Цасучея, где расположена контора заповедника, нет на неделю вперед. Пришлось использовать последний вариант - ехать поездом до ближайшей к Цасучею (в 70 км) Бырки, а оттуда добираться на перекладных. В Бырке высадились глупой ночью. Кроме здания станции вокруг - никаких признаков жизни. Бывалые сокурсники сразу предупредили: "Смотри внимательно. Вот эта трава, похожая на полынь (куст был под два метра высотой), - местная крапива. Жалит нещадно". Хорошо, вовремя просветили... До утра именно крапива и была нашим основным придорожным спутником.

Рюкзак за спиной...

Повезло сразу поймать транспорт до Усть-Борзи, оттуда утром должен был быть автобус до Цасучея. В Усть-Борзе нас высадили на окраине, практически в голой степи. Никаких гостиниц или чего подобного в три часа ночи, вестимо, искать было невозможно (да и были ли они - большой вопрос).  Вот тут-то и пригодилась квадратная сковородка! Вместе с нами рейсового до Цасучея ждала молодая семья с ребенком. Развели костер, согрели тушенку, - до утра-то далеко.

Добрались в Цасучей не рано. Контора заповедника тогда ютилась в домике местного краеведческого музея. Первый директор заповедника Михаил Игоревич Головушкин весьма удивился, увидев нас с рюкзаками, - ждал позже.

Бакланы-птенцы. Фото О. Горошко

В штате народу было еще всего-ничего. В научном отделе - только зам. директора да лаборант, в охране - несколько инспекторов. К молодежи, понятное дело, интерес возник. Помню вопрос инспектора, огненно рыжего Сергея Тарасова: "А Вы у нас чем заниматься будете?" "Наверняка, растениями", отвечаю. "Ботаник, значит? Нет, нам ботаники не нужны, нам орнитологов надо, у нас заповедник птичий"... Ну, что ж, орнитологи, так орнитологи...  Примерно через полторы недели мы были уже кто - где. Я - на кордоне Уточи (тогда - малюсенький вагончик и причал), каждый день кольцевали бакланов на островах Барун-Торея. Первые полевые в новом месте - отдельная история. Это как курсы молодого бойца, вне зависимости от накопленного ранее опыта. В двух словах не опишешь. Среди моих первых полевых приобретений оказались серьезные ожоги от жаркого Торейского солнца, негнущаяся спина и масса новых навыков по выживанию в  экстремальных ситуациях... Однако, ощущение, что Даурия - это "пуп Земли" осталось.

Государственный природный биосферный заповедник «Даурский»