О несбывшемся…

Свою историю рассказывает Екатерина Эдмундовна Ткаченко, влюбленный в водно-болотные угодья орнитолог, в разное время - старший научный сотрудник, заместитель директора Даурского по НИР,  и.о. директора в один из самых сложных моментов в жизни заповедника. Для многих старожилов Даурского она - просто Катя или Эдмундовна, с неизменно философским взглядом на жизнь и замечательным чувством юмора.   

Екатерина Ткаченко

Для меня все начиналось в 1989  году. Сменив юг тогда еще Советского Союза на юг Читинской области, в июне приехала посмотреть свое будущее место работы – Даурский заповедник. Из Читы до Нижнего Цасучея отправилась на автобусе, совершенно безумный по тем временам поступок. Преодоление в жестком ПАЗике 245 км, больше трети из которых были откровенно плохой, а точнее очень плохой дорогой, занимало восемь часов. Тогда еще летал самолет, добиравшийся до поселка несравненно быстрее тряского автобуса.

Почти месяц я провела в разъездах по степям вокруг Торейских озер. Первые впечатления – невообразимо синее небо, яркая зелень и пение жаворонков.  Удалось немного пофотографировать совершенно новых для меня птиц: филина в урочище Ирельджин, реликтовую чайку в маленькой колонии в заливе Тэли и чеграву на острове Хухан.

Чеграва. Фото Е.Ткаченко

Надо сказать, что первый директор заповедника М.И. Головушкин был человеком без преувеличения масштабным. Два наиболее крупных его проекта, которые предполагалось осуществить, это - питомник по разведению лошади Пржевальского и питомник по разведению журавлей.

Не помню точно, начали ли в 1989  строить загон для лошадей Пржевальского, но директор с энтузиазмом говорил о планах завоза скакунов из Аскании Нова, что  договоренность уже есть, и чуть ли не самолет зафрахтован. Тянулась эта история еще года два, но ничем не закончилась: начались 90-е, развалился Союз, взлетели цены, и как-то стало не до лошадей...

В июне того же 1989 года из журавлиного питомника Окского заповедника приехала Татьяна Кашенцева. Для Даурского питомника  надо было отловить журавлей. Ловили птиц с вертолета МИ-2.  На ночевку машину оставляли к вящей радости местной ребятни на поляне недалеко от берега Онона: каждый вечер вокруг вертолета собиралась веселая разновозрастная команда, рассматривавшая машину и спорившая о ее возможностях.

Отлов прошел очень успешно. Поймали двух линных черных и восемь даурских журавлей. Птиц предполагалось передать Окскому заповеднику на временное содержание и формирование пар.
Татьяна расспрашивала местных жителей и записывала бурятские имена - ими назвали переселявшихся в Окский питомник даурцев.

Отлов журавлей

Процесс перевоза птиц из Нижнего Цасучея в Читу был довольно тяжелым. Журавли ехали в картонных коробках, и мы очень волновались, как они перенесут жару и тряску сложной дороги. Но, все сложилось хорошо. В Читинском аэропорту переселенцы дожидались своего рейса в отделении милиции.

Увы, питомник в Даурском так и не появился, и вывезенные журавли остались в  Окском заповеднике.

Жизнь всегда вносит свои коррективы. Не всем планам суждено осуществиться. На смену одним приходят другие, порою, более реальные. Лошади Пржевальского в заповеднике так и не поселились, но зато здесь живут и увеличивают численность дзерены, что даже естественнее для Даурии, а в какое-то время в плавнях Ульдзы загнездились японские журавли, облюбовавшие эту территорию - самое западное из известных мест гнездования - без помощи питомника...

Государственный природный биосферный заповедник «Даурский»